Стоит мне подумать, что я перестала наконец-то писать, и стала добропорядочной, порядочной, и даже кажется в общий ряд, вечернее сумеречное «нечто» в моей душе просыпается и грустно смотрит мне в глаза медленным, петербургским, апрельским заходом солнца. И тогда я начинаю вспоминать. Стоит наверно вспомнить людей, события, факты. Но вспоминаются, как обычно, улицы, речки, мосты, квартиры, чужие забавные вещи... Не мои, темные старинные непонятные книги на чужих языках. Ласковые и не очень, серые и не очень кошки. Чуть хриплым голосом поет там грустная еврейка Hamavdil . Звенит там телефон на Галерной, на Чкаловской, на Спортивной, на Московском. Там возле этих речек, возле этой питерской жизни «в розовом свете», осталась жизнь, и все еще грустно смотрит на меня. И я не могу встать в общий ряд. Гарсон№2 ушел на покой, перестал хранить джаз, навигатор сбился с пути, и даже человек из Кемерова развел руками, но улица Большая Зеленина еще ведет к Малой Невке, а это значит, что портрет девушки с коньяком еще не до конца потрескался.   

Итак,   о  планах.
В сентябре   а именно с 25 по 28   я  еду   в   Москву смотреть   Гамлета   МХАТовского.
Ну и много   чего  еще смотреть и слушать.
Кто  хочет ехать со мно-пишите.
Кто  хочет  видеть  меня  в Москве-пишите.
Кто  хочет    видеть  Трухина  в роли Гамлета -тоже пишите. 

О, лучше смерть, чем жизнь в таких мученьях!

Ведь смерть — уход от самого себя,

А Сильвия и я — одно и то же.

В изгнании от Сильвии моей

От самого себя я буду изгнан.

Не это ли — смертельное изгнанье!

Без Сильвии ярчайший свет — не свет,

И радость мне без Сильвии — не радость.

Ужель мечтою мне питать любовь,

Воображать сиянье совершенства?

Но если ночь без Сильвии провел я,

Нет музыки мне в пенье соловьином,

И если днем я Сильвию не вижу,

Нет солнца в небе синем для меня.

Я без нее — ничто. Любимой близость

Дает мне жизнь, и сущность, и основу.

Не смерть — лишь казнь предотвратить могу я.

Оставшись тут, я только смерти жду;

Бежав отсюда, я бегу от жизни.


У.Шекспир
 

 Хотела   подарить  рифму.
> Хотелось  подарить   нежность.
> Откуда  в  пустой   комнате   муза?
> Разве просить  великих поэтов.
> Да не нашла  по твоему  вкусу.
> Не  дается   надменная   лира.
> Значит  буду  молчать.   Что делать.
> Молча  буду  слушать  душу.
> Что - то скажет  дорогая  гетера.
> Может расскажет   старую сказку.
> Или начнет  по тебе  плакать.

[12 Aug 2007|11:08pm]

Бывают странные мысли. Бывают странные вещи. Бывают странные мужчины. На моем окне последняя пачка с последней сигаретой. Темнокожая Nina Simone поет мне о том, как her man’s gone now. Странное настроение. Настроение последней сигареты. Через минуту я ее выкурю. Конечно же, я ее выкурю. Но сейчас она еще есть, и ее одиночество трогает меня. Последняя сигарета, живущая свои последние минуты в последней пачке. Мой телефон молчит, и мой странный мужчина не звонит мне. Только Московский проспект грохочет. Он хочет жить. Ему нет покоя. Ему не было покоя вчера. Ему не будет покоя завтра. Ритм вечернего негритянского блюза в развалку топает по комнате и расставляет мои странные вещи и странные мысли по их странным местам. Почему я не родилась огромной негритянкой с ослепительной улыбкой? Странная случайность. Но я не родилась негритянкой и теперь я должна быть там, где я должна быть. И делаю то, что должна делать: я зажигаю спичку, я курю свою последнюю сигарету, я думаю о странном мужчине с темными глазами, я улыбаюсь Московскому проспекту, и мое сердце поет странный блюз. Запоздалый блюз последней сигареты.

[03 Sep 2007|07:47pm]

В ожидании Годо. Провожу время. В ожидании рождаются мысли. Снова пишу. Несите бремя. Свое. Мое. Мое. НЕ чужое. Не укради. Ах да. Не загуби душу. Возлюби ближнего. Разве не возлюбила? Не так. Не умеем к чертям собачьим. Не надо психологов. Ничего не надо. Десяти заповедей вполне хватит. Снова жду. Думаешь, я Пенелопа? Жду. Снова. Опять. Повторно. Жду. Жду. Без тебя. Невозможно.

 

[12 Sep 2007|12:21am]

Не жизнь а полная достоевщина "-Не сошла ли она с ума... ТО есть не аллегорически, а настоящим, медицинским манером... -Ээээ Не связать ли нам ее?" Ф.М, Достоевский "Идиот"

 

[25 May 2007|10:51am]

Стихи, написанные еще осенью, еще в другой жизни *** В сентябрь. Входят и шумят. Во вне. Японский ресторан. Закрыто. Уютный кот. Спокоен. Спит внутри. Бамбуковые табуретки на столах. Углы и поле зрения. У тех и у других. Как паутина хокку. Бродский. В октябрь. Не хватает слов. И денег. Вещей и смыслов. В себе и всяком. Не грустно. Только жаль. Вот девушка. Снимает бамбуковую табуретку. Меняет угол, а может поле или может дискурс. Сменить? Сменить не хватит. Денег или духа. Останется. Но что-то сменится. Конечно. Сентябрь на октябрь.

 

[25 May 2007|10:52am]

Стихи, написанные утром в рабочее время в отсутствие > начальства. > > > > > И скучно. В поисках стихотворений, > Впечатлений. Проходит время. > Уходят обеды, вечера. > И утро. В картинах Ренуара. > Найти отличие. В душе и в мыслях. > Куда там. > И пасмурно. И дождь. И ожидание. > Чего? Как будто будет снег и лучше. > Намного ли? Зачем. Пусть так. > И нет тебя. А был ли. Будешь? > Какая разница. В душе и мыслях. > Какая роскошь, - тождество. > Не по карману. Мне. Бедна. > Но Ренуар. И кофе. Дождь. > И все же ожидание. > И кофе. Коричневый. Зачем? > Я жду, ждала. Таблетки. > И Ренуар. И дождь. И полная шатенка на кушетке.

 

[20 Jul 2007|10:34pm]

Летние дачи. Бабочки. Зелено. Все там. Я здесь. На Боровой. На Обводном. На Пушкинской. На Коломенской, где развешаны мемориальные доски моей ностальгии. Лиговский обычный до грусти. Хочется вспоминать окна под арками Социалистической, апрель и жизнь в розовом свете.